April 11th, 2008

dogcat

(no subject)

красота по-египтянски



вообще обыденная египетская пастораль: бледно-жёлтая пустыня, ярко-синее небо, пакеты. Летают. Но чтоб у подножья "седых пирамид" задрать голову в небо и насладиться плавным полётом куска полиэтилена - это какой-то особый бонус, за который я, наверное, кому-то теперь буду должна. В первый мой визит на фараонское кладбище таких опций не предоставляли, сервис в своём развлекательном аспекте ощутимо развивается.

а вообще жаль, конечно, с одной стороны, что не достались пирамиды по наследству каким-нибудь швейцарцам, например. Те бы огородили их тремя заборами, разогнали всех бедуинов с верблюдами и зорко, неусыпно следили бы за местонахождением каждой песчинки в радиусе трёх км. Арабы же особо не парятся - хочешь залезть на груду древних булыжников - окей. вот тебе даже ступеньки в одной глыбе продолбили. Если изловчишься - можешь даже тайком что-нибудь нацарапать, увековечиться за счёт старичка Хеопса, он не обидится - уже привык, там таких ловких много побывало. Верблюжьи какашки вокруг и снующие тут и там цыганствующие бедуины, всеми возможными и невозможными способами норовящие выкачать из лопушнутых туристов доллар-другой. С другой стороны, ну огородили бы швейцарцы эти пирамиды - и всё, из символа вечности, к которой можно в прямом и переносном смысле прикоснуться, они тут же мутировали бы в очередной распиаренный, но жутко далёкий от народа "предмет старины и искусства". От Моны Лизы меня лично в Лувре не торкало. Ну, Гришковец это хорошо описал, его тоже не торкнуло - всё цивильно, стерильно, с сигнализацией, под стеклом и толпы японских туристов в затылок дышат. Ну извините! А пирамиды - сидишь на тёплом камне в нижнем ярусе, следишь взглядом за полётом пакета в синем-синем небе, абстрагируешься от верблюжьих какашек и орущих бедуинов - и превед, трансценденд. Торкает.

кто ещё не проникся на месте - поторопитесь. Двадцатимиллионный Каир разрастается с катастрофической скоростью, пирамиды уже практически в черте города. Едешь в автобусе, прижав нос к стеклу, и любуешься: стройки, свалки, базары, стройки, свалки, остановки, стройки - а над всем этим бледная верхушка маячит.